Информация о спикере
Питер А. Левин, Ph.D., эксперт в области терапии травм и создатель метода Соматического переживания (Somatic Experiencing (SE)), который лечит посттравматические расстройства через фокус на телесных реакциях. Более 45 лет он изучает травму и стресс, разрабатывая методы восстановления.
Левин получил степень бакалавра в области инженерной физики в Университете Мичигана, а позже защитил докторскую диссертацию по нейрофизиологии и физиологической психологии в Калифорнийском университете в Беркли. Он также имеет степень доктора психологии Международного университета в Лос-Анджелесе.
Как основатель Института соматического образования «Эргос», Левин является консультантом по вопросам стресса и травм, включая сотрудничество с NASA. Он активно преподает, ведет исследования и вносит значительный вклад в развитие телесно-ориентированной психотерапии по всему миру.
Видео: Питера Левина на канале Ten Percent Happier
Оригинальное видео на канале в Youtube:
Аудиодорожка (английский):
"Tравма — это не столько то, что с нами происходит, сколько то, что мы удерживаем внутри в отсутствие сопереживающего человека. "
Питер Левин
Описание
В интервью с Питером Левиным обсуждаются ключевые аспекты bсцеление травм через телесно-ориентированные практики, в частности методом соматического переживания. Сегодня вопросы посттравматических расстройств и способов их преодоления становятся все более актуальными в связи с увеличением стрессовых факторов в жизни людей.
Левин подчеркивает важность осознания телесных реакций и их роли в процессе исцеления. Его подход фокусируется на том, что травма хранится в теле, а не только в разуме, что особенно важно в свете современных исследований нейрофизиологии. Темы, затронутые в интервью, предоставляют научно обоснованные методы работы с телесными реакциями, что делает их востребованными в области психосоматики.
Содержание
Для удобства текст интервью поделен на разделы и часть раздела убрана под кат, нажмите на кнопку «Раскрыть текст абзаца», чтобы увидеть убранную часть раздела.
Введение
Дэн Харрис
00:00:12 — Питер Левин, добро пожаловать на шоу.
Питер Левин
Спасибо.
Дэн Харрис
Я хочу услышать больше о вашей личной истории, но давайте начнем с соматического переживания. Можете ли вы кратко объяснить мне и, соответственно, всем слушателям, что это такое?
Питер Левин
00:00:28 — Конечно. Конечно. Когда я начинал свой путь в середине-конце 1960-х — начале 70-х годов, у меня было преимущество в том, что я не знал, что через 14 лет травма будет признана неизлечимым расстройством или даже болезнью мозга, которую можно будет лишь контролировать с помощью медикаментов и изменения негативных мыслей.
00:00:55 — Я не знал, что это считается единственным путем, и поэтому у меня был совершенно другой опыт того, что происходит в теле. Например, вы выходите на улицу и видите, что кто-то пострадал. Кто-то упал с велосипеда, и вы чувствуете неприятное сжатие внутри. Подходите ближе и видите, что человек действительно серьезно пострадал. Вы собираетесь позвонить в 911, но ваши ощущения внутри усиливаются.
00:01:25 — В результате, той же ночью, это может и не быть травмой, но в качестве примера, вы ложитесь спать и вдруг начинаете видеть образы того, что произошло днем, когда этот человек получил травму. И снова чувствуете то же самое сжатие внутри. Если это состояние становится хроническим, тело начинает передавать мозгу сигнал о том, что существует угроза, опасность, травма, и вам нужно быть осторожным.
00:01:55 — Но это исходит из тела. Иногда я думаю об этом как о части нас, которая очень мудра и осознает, что дело не только в разуме, но и в том, что тело глубоко вовлечено.
00:02:15 — Два года назад, если не ошибаюсь, я получил свою последнюю награду за жизненные достижения от Psychotherapy Networker. В журнале была изображена головоломка с тысячами деталей, и одной части не хватало. Подпись под картинкой гласила: «Недостающая часть».
00:02:43 — Мне кажется, что сейчас у людей из различных областей стало больше понимания важности тела — того, как оно реагирует на угрозу и как может продолжать ощущать опасность, даже когда реальной угрозы уже нет. Именно с этого и началась моя работа.
Дэн Харрис
00:03:07 — Позвольте мне попробовать повторить, чтобы убедиться, что я правильно понял: происходит что-то неприятное, возможно, это можно назвать травматическим событием. Мы сохраняем этот опыт в теле и невольно переживаем его снова и снова. И если не обращать внимания на то, как тело с этим справляется, это может привести к длительным негативным последствиям?
Питер Левин
00:03:35 — Точно. Это может длиться и длиться. И у нас могут начать проявляться физические симптомы, такие как синдром раздраженного кишечника, если это продолжается хронически. Мы иногда думаем о травме как о чем-то чисто психологическом, но она очень соматична, это то, что регистрируется в нашем теле, и это можно изменить, можно сдвинуть.
00:04:04 — Я мог бы, если хотите, показать небольшой пример вам и людям, которые смотрят вебинар.
Дэн Харрис
00:04:12 — Да, конечно. Без проблем.
Питер Левин
00:04:14 — Итак, есть нерв, который идет от задней части мозга вниз через диафрагму ко всем органам ниже диафрагмы, особенно к желудочно-кишечному тракту. Но он также идет к сердцу и легким. Этот нерв — самый крупный нерв в теле. Однако, что многие не знают, 80% этого нерва на самом деле сенсорные.
00:04:39 — Он собирает информацию из наших органов и передает её обратно в мозг. Так что если наши внутренности скручиваются, мы ощущаем этот дискомфорт. Один из моих великих героев — Чарльз Дарвин, он называл его пневмогастральным нервом. Пневмо — легкие, гастро — желудочно-кишечная система.
00:05:06 — Он также понял, что этот нерв отвечает за такие ощущения, как «сокращение кишечника» и «разрыв сердца». Это было удивительное наблюдение. Если мы сможем изменить сигнал, который идет из внутренних органов, тогда ощущения, связанные с травмой, могут начать ослабевать.
00:05:41 — Вот пример, я вам покажу, и вы сможете попробовать это сделать вместе со мной, если хотите. Я делаю легкий полный вдох, а на выдохе произношу звук «ву», как будто он исходит из живота. Пусть звук и дыхание полностью выйдут, а затем просто подождите, пока дыхание вернется, заполняя живот и грудную клетку. Потом повторите снова.
00:06:12 — Я продемонстрирую это. Я позволяю дыханию и звуку полностью выйти. Затем жду, пока дыхание снова войдет, наполняя живот и грудь. И снова.
00:06:36 — Не хотите ли сделать это со мной? Или, возможно кто-то и из слушателей, кто смотрит, захочет?
Дэн Харрис
00:06:42 — Да. Позвольте мне только задать вопрос. Я могу представить, что некоторые люди подумают, что это странно.
Питер Левин
00:06:52 — Да, это, вероятно, действительно выглядит странно. Но главный вопрос: действительно ли это работает? Дает ли это тот эффект, который вам нужен? Так что да, это может казаться странным. Но если подумать с физиологической точки зрения, в кишечнике есть рецепторы, которые иногда называют энтерическим мозгом или вторым мозгом. Это действительно огромная сеть нейронов, охватывающая всю пищеварительную систему.
Питер Левин
00:07:21 — И есть разные рецепторы, которые передают сигналы от кишечника обратно в мозг о том, что происходит, и как это можно изменить. Идея очень проста. Различные звуковые техники использовались на протяжении тысячелетий, и они, вероятно, не сохранялись бы так долго, если бы не были эффективными.
00:07:49 — В одном из подходов соматического переживания мы стараемся вызвать у человека любопытство, пробудить его интерес. Так что если вы и ваши слушатели хотите проявить любопытство к этому процессу, я просто проведу вас через это упражнение.
00:08:09 — Если вам это не по душе, кажется слишком вычурным, трудным или даже немного пугающим — просто отпустите это и просто слушайте и наблюдайте, как я это делаю или как мы это делаем вместе. Ну что, готовы?
Дэн Харрис
00:08:26 — Я готов. Просто хочу резюмировать перед тем, как мы начнем. То, что вы говорите, может показаться принужденным, но — это мое дополнение — многие вещи, такие как физические упражнения, медитация и терапия, часто кажутся принужденными, странными и неудобными. Но если вы хотите справиться с тяжелыми переживаниями, травмами, «демонами», которые обитают в разных частях вашего разума и тела, вот научно обоснованный способ это сделать.
00:09:00 — Кому какая разница, что это кажется странным?
Питер Левин
00:09:02 — Совершенно верно. И знаете, мы уже провели достаточно исследований с оценкой результатов. Последнее исследование было опубликовано в журнале Journal of Traumatic Stress, который считается «золотым стандартом» для исследований травмы. Так что это не просто утверждение без подтверждения, но для меня самое важное — это внутреннее ощущение, что это действительно работает.
Дэн Харрис
00:09:26 — Хорошо, раз уж мы обо всем этом поговорили, давайте сделаем что-то необычное.
Питер Левин
00:09:33 — Давайте сделаем это необычное вместе. Итак, Дэн и ваши зрители, сделайте легкий, полный вдох. А на выдохе произнесите звук «вуууу», вибрируя им в животе. И вы почувствуете вместо сжатия в кишечнике его раскрытие, тепло или что-то еще. Возможно, даже появятся какие-то образы. Итак, легкий полный вдох. Позвольте дыханию и звуку выйти полностью.
Как регулировать свою нервную систему для борьбы со стрессом и тревогой
"Помните, травма — это то, что застревает в теле. Например, когда мы видим, что кто-то сильно пострадал, наше тело сжимается от ужаса. И если ситуация достаточно серьезная, тело может оставаться в этом состоянии. Тело продолжает передавать мозгу сигнал о том, что что-то не так, и мозг отвечает: «Да, это плохо», и тело сжимается ещё больше."
Питер Левин
Дэн Харрис
00:10:03 — Итак, «вуууу» произносится на выдохе, я делаю легкий полный вдох, а затем начинаю произносить «вуууу».
Питер Левин
00:10:07 — Да, полный выдох, а затем ждите, пока дыхание вернется само по себе, заполняя живот и грудь, и повторите снова, хорошо? Позвольте дыханию вернуться, заполняя живот и грудь, и снова.
00:10:41 — А теперь просто обратите внимание, Дэн, на любые ощущения в теле, чувства, образы или мысли, которые могут возникнуть. Да, на самом деле я разработал это упражнение специально для работы с людьми, страдающими паническими атаками. Но мне интересно, что вы заметили, когда делали упражнение?
Дэн Харрис
00:11:05 — Да. Как вам известно, Я знаток панических атак и сам страдаю от них. Я сразу почувствовал, как тепло окутало мои плечи и опустилось в живот.
Питер Левин
00:11:22 — Точно. Точно. Иными словами, вы открылись к этим хорошим ощущениям, вместо того чтобы испытывать скручивание кишечника. И в этом заключается идея, потому что иногда можно выйти из этого состояния довольно быстро, но не всегда, особенно если у человека есть история серьезных травм и насилия. Я пишу об этом в своей автобиографии — иногда это требует времени.
00:11:49 — Когда я начинал преподавать эту работу, люди ожидали, что она сработает за одно-два занятия. И иногда так и бывает. Но иногда требуется повторная работа, особенно если у человека были серьезные травмы в раннем детстве. Но при этом можно исцелить даже самые глубокие травмы. Иногда это не просто чудо, а чудо, которое требует упорной работы.
00:12:18 — Это одна из причин, почему мне понравилась ваша книга, потому что она не утверждает, что вот это — исцеление (Meditation for Fidgety Skeptics: A 10% Happier How-to Book (прим. переводчика). Что это решит все проблемы. Иногда так и бывает, но часто требуется продолжительная работа.
Дэн Харрис
00:12:36 — Хочу сказать еще немного о моем опыте с упражнением «вуууу».
Питер Левин
Прошу вас.
Дэн Харрис
Мы сделали только два вдоха, но я испытал, как тепло распространилось по моему торсу, несмотря на то, что я осознавал, как сильно беспокоюсь, что моя аудитория подумает, будто я сошел с ума.
Питер Левин
00:13:01 — Ну, теперь нас уже двое, и да, как вы сказали, это может казаться нелогичным, но на это можно смотреть с разных сторон. Просто феноменологическое изменение, о котором вы упомянули, а также понимание физиологии нервной системы и того, как блуждающий нерв отвечает за регуляцию нашего базового чувства благополучия, осознания и открытия для различных телесных и перцептивных ощущений.
00:13:38 — Знаете, сейчас идет большой интерес к психоделикам, и я думаю, что иногда они могут быть полезны. Но также важно понимать, что нужно быть осторожными в их применении. Люди должны быть подготовлены к этому, и обязательно должна быть последующая работа.
00:14:00 — И тело — это тот способ, который готовит нас к этому и помогает сопровождать процесс, чтобы это не превратилось просто в случайный прием вещества, после которого «что-то происходит». Это может быть проблематично. В своей книге я обсуждаю это как «обещания и ловушки» психоделической терапии, особенно в том случае, когда мы можем напрямую работать с телом, без таких катализаторов.
00:14:35 — Так что то, что действительно имеет значение, — это то, что происходит в теле, и ощущение тепла. Теперь я могу объяснить это с точки зрения другой парасимпатической нервной системы. Мой очень дорогой друг и коллега, Стивен Порджес, если вы его еще не приглашали, это было бы отличной идеей.
00:15:02 — Мы с ним очень близкие друзья с 1975 или 1976 года. Он рассказывает о трех системах: симпатическая нервная система — система «борьбы или бегства», система подавления, когда блуждающий нерв чрезмерно активен, и желудок продолжает «крутиться».
00:15:25 — И еще есть то, что он называет системой социального взаимодействия. Эта система должна быть нашей основной, как у приматов и млекопитающих. Иными словами, когда мы не в состоянии «борьбы или бегства» и не в подавленном состоянии, наша естественная реакция — это контакт с другими: смотреть в глаза, делиться чем-то, совместно обедать или смотреть фильм. Это те способы, которыми мы стремимся к взаимодействию.
00:15:57 — Так что теперь речь идет не о грубой силе, а о сотрудничестве. А сотрудничество возникает, когда наша нервная система открыта для такой взаимной регуляции.
Дэн Харрис
00:16:10 — Это очень интересно. Я хочу позже вернуться к теме психоделиков, но давайте сначала остановимся на основах соматического переживания. Вы только что показали одну технику дыхания и звука. Я полагаю, что в рамках соматического переживания существуют и другие техники?
Питер Левин
00:16:27 — О да, множество других. Вы знаете, часто люди приходят с физической болью, и обычно физическая боль связана с зажатием, зажимом в теле — защитой от удара или даже от определенных чувств, особенно грусти и горя.
00:16:56 — Но если мы обратим внимание на это зажатие, человек, например, может сказать, что он чувствует боль в плечах. И вот что интересно: как только я произнес эти слова, ваши плечи немного поднялись.
Дэн Харрис
00:17:16 — Да, вы правы.
Питер Левин
Интересно.
Питер Левин
00:17:18 — Но идея в том, что скрывается под этой болью? Обычно это зажимающаяся реакция — защита от удара, защита от угрозы, защита от эмоций. Но, например, готовы ли вы еще немного поучаствовать в эксперименте?
Дэн Харрис
00:17:37 — Я полностью в вашем распоряжении.
Питер Левин
00:17:39 — Хорошо. Хорошо, я вижу, что у вас в плечах довольно много напряжения.
Дэн Харрис
Да.
Питер Левин
00:17:39 — Так вот, я хочу, чтобы вы исследовали, что произойдет, если напряжение в плечах немного увеличится. Какое движение может при этом возникнуть? Вот так. А теперь просто расслабьте плечи. В следующий раз сделайте это очень медленно, поднимите плечи на малейшую величину. Я покажу вам, как это сделать.
00:18:07 — Итак, вместо того, чтобы сразу поднимать плечи, просто чуть-чуть поднимите их и затем отпустите. И отдохните на мгновение. А затем снова медленно поднимите плечи к ушам и отпустите их.
Дэн Харрис
00:18:26 — Это невероятно. Я опять чувствую это тепло, как оно поднимается от плеч и опускается в живот — от такого простого движения.
Питер Левин
00:18:37 — Именно так. Так что люди часто спрашивают: какова цель терапии? Для меня цель — это ощущение большей живости, большей осознанности, присутствие в текущем моменте. Вы знаете, это энергия, которая застряла в нашем теле. И как только мы подключаемся к этой энергии и освобождаем её, мы чувствуем прилив жизненных сил.
00:19:05 — Итак, если вы готовы к еще одному шагу.
Дэн Харрис
Конечно.
Питер Левин
00:19:08 — Я попрошу вас произнести одну фразу, если вы согласны. И опять же, проследите за тем, что произойдет, когда вы скажете эту фразу, потому что это лишь мои слова. Они могут не значить для вас ничего или значить что-то совершенно другое. Но я предлагаю вам сказать: «Я жив».
Дэн Харрис
00:19:26 — Я жив.
Питер Левин
00:19:28 — И снова просто обратите внимание на то, что происходит.
Дэн Харрис
00:19:33 — Я моментально перехожу от мыслей, кружащихся в моей голове, к ощущениям ниже шеи, к телу.
Питер Левин
00:19:43 — Верно. Хорошо, добавим еще одну фразу: «Я жив, и я реален».
Дэн Харрис
00:19:47 — Я жив, и я реален.
Питер Левин
00:19:49 — Да. И опять обратите внимание, как вы ещё больше погружаетесь в живот, в своё тело. Так что для меня цель успешной терапии — это когда человек чувствует себя более укоренённым в себе, более живым, более связанным с тем, что Карл Юнг называл «истинным Я» или «глубинным Я», той частью нас, которая существовала до любой травмы и будет с нами всегда.
00:20:25 — Нам просто нужно восстановить эту связь. И один из способов сделать это — это взаимодействие с травмой и постепенное её преодоление.
Дэн Харрис
00:20:39 — Я прошел немало сеансов разговорной терапии в своей жизни, но ни один терапевт не направлял меня к моим физическим ощущениям. Кажется, что это ключевое различие между соматическим переживанием и традиционной разговорной терапией, не так ли?
Питер Левин
00:20:58 — Да, именно так. В соматическом переживании одна из уникальных черт заключается в том, что работа идет снизу вверх — от ощущений, которые вы описали, через наши чувства и эмоции, к нашим мыслям. Идея соматического переживания в том, чтобы работать через ощущения, но также подключаться к ним.
00:21:26 — Это не значит, что разговорная терапия плоха или что-то в этом роде, но она ограничена. Она ограничена до той степени, пока мы не можем чувствовать и ощущать эти вещи в нашем теле. В соматическом переживании это не столько терапия, сколько помощь людям в том, чтобы они лучше справлялись со своей жизнью.
00:21:58 — У нас было много, очень много студентов, которые начинали как специалисты по разговорной терапии. И затем, освоив некоторые из этих телесных техник, они значительно улучшили свои навыки работы не только с телом, но и с разумом. Однако, если использовать только разговорную терапию, без связи с телом, это может ограничивать возможности.
00:22:29 — В некоторых случаях требуется очень много времени, чтобы достичь результатов. Я не говорю, что такое упражнение, как это, является чудодейственным средством, но оно действительно ускоряет и усиливает те изменения, которых мы все стремимся достичь, когда начинаем подключаться к этой глубинной части себя.
Дэн Харрис
00:22:49 — Вы, возможно, уже объяснили это, но не могли бы вы более четко обозначить, каким образом соматическое переживание и работа с телом помогают исцелить травму?
Питер Левин
00:23:08 — Ну, можно сказать, что травма — это состояние отстраненности от тела, диссоциация. Или же наше тело фрагментируется в ответ на крайне болезненные ситуации, и эти части буквально разлетаются в стороны. Так что вопрос: как мы можем собрать эти части воедино и удержать их в целостности?
00:23:43 — Опять же, если мы можем обратить внимание, то иногда люди бывают настолько зациклены на своих мыслях, что, когда я начинаю с ними работать, кажется, что двигаться некуда, ведь у них отсутствует связь с телом. Но потом, во время разговора, что-то происходит, и я замечаю, что человек начинает проявлять интерес или волнение.
00:24:10 — И я говорю: «Вау, похоже, когда вы рассказали о том, как играли со своей собакой сегодня утром, внутри что-то произошло. Замечаете ли вы сейчас что-то в своем теле?» Таким образом, мы мягко и постепенно подводим человека к телесной осознанности, исходя из того, где он находится. Как-то раз меня попросили встретиться с молодым человеком, который находился в спектре аутизма.
00:24:43 — Он жил в районе залива Сан-Франциско и приезжал раз в год на четыре дня. Когда он приехал в первый раз, у него был компьютер, и он хотел, чтобы у меня тоже был компьютер, чтобы мы могли общаться через электронную почту. Я отвечал ему через компьютер, так что на первом этапе было практически невозможно установить личный контакт.
00:25:11 — На второй год все было примерно так же. Но на третий год он открыл свой компьютер, а затем закрыл его и начал говорить. А на четвертый год он встретил девушку, очень милую, и они поженились. Теперь каждый Новый год они присылают мне замечательные семейные фотографии с их ребенком.
00:25:38 — Сейчас ему около четырех или пяти лет. Это пример того, как важно встретить человека там, где он находится, начиная с того уровня комфорта, который у него есть — в данном случае это было общение «компьютер к компьютеру», — и затем постепенно подвести его к осознанию тела, когда что-то начинает вызывать у него интерес или оживление.
00:26:03 — Понятно ли это?
Дэн Харрис
00:26:10 — Это удивительная история. Но я все еще не до конца понимаю механизм, как взаимодействие с телесными ощущениями помогает освободиться от травмы. Как это работает?
Питер Левин
00:26:25 — Помните, травма — это то, что застревает в теле. Например, когда мы видим, что кто-то сильно пострадал, наше тело сжимается от ужаса. И если ситуация достаточно серьезная, тело может оставаться в этом состоянии. Тело продолжает передавать мозгу сигнал о том, что что-то не так, и мозг отвечает: «Да, это плохо», и тело сжимается ещё больше.
00:26:53 — Так что суть в том, что травма застревает в теле, и только через взаимодействие с телом мы можем её высвободить. Или, по крайней мере, главным образом через тело. Ещё один полезный момент — это недавние исследования в области интероцепции. Интероцепция — это восприятие сигналов тела.
00:27:16 — В ряде исследований говорится, что если человек просто осознает, например, свое сердцебиение, это может значительно улучшить его психическое и физическое здоровье. Это небольшая, но важная вещь. Я считаю, что эта область сейчас начинает развиваться — восприятие интероцепции, и я использую это в своей работе с лечением травм и расстройств.
Дэн Харрис
00:27:51 — Да. То есть соматическое переживание с помощью таких техник, как дыхание и вокализация, или работа с плечами или осанкой…
Питер Левин
00:28:03 — Или с любой другой частью тела, которая удерживает напряжение.
Дэн Харрис
00:28:05 — Да, вы помогаете нам осознать, где в теле застряла травма, чтобы она могла пройти.
Питер Левин
00:28:12 — Точно. Вы сказали это лучше, чем я.
Дэн Харрис
00:28:17 — Как это все связано с эволюционным механизмом реакции «бей, беги или замри», который есть у всех животных, включая нас?
Питер Левин
00:28:26 — Да, это верно. Нашей реакцией на угрозу или опасность обычно является симпатическая нервная система, система борьбы или бегства, которая мобилизует нас для действий. Но когда мы чувствуем себя подавленными или, например, в случае с COVID, люди испытывали страх, но это было не то, от чего они могли убежать.
00:28:53 — Единственное, что они могли сделать, — это заблокироваться в теле. Это моя теория, и я работал с рядом людей, так что не могу утверждать, что это доказанный факт, но я работал с людьми, у которых был пост-COVID, и их тело оставалось заблокированным. И когда мы постепенно помогали им выйти из этого состояния, симптомы хронической усталости начинали уменьшаться, в некоторых случаях значительно.
00:29:24 — Так что, если мы находимся в состоянии борьбы или бегства, наше тело мобилизуется для действия. Но когда мы перегружены и переходим в состояние «замораживания» или коллапса, это отрезает нас от взаимодействия.
00:29:41 — Это отключает нас как от контакта с собой, с нашим телом, так и от взаимодействия с другими людьми. Ожидая опасности, нам не хочется вступать в контакт с кем-либо, особенно если мы находимся в состоянии блокировки. Мы просто стараемся пережить день. Но когда это состояние остается, важно выяснить, где мы застряли, и начать двигаться дальше. Иногда это сопровождается признанием, как в вашем случае, когда вы сказали: «Я жив, я жив и я реален».
00:30:21 — Я жив и присутствую здесь и сейчас, потому что это признание показывает, насколько важно подключение к телу. Когда мы начинаем чувствовать себя более присутствующими, более живыми, заземленными и центрированными — это приносит невероятное удовлетворение. По крайней мере, для меня это самое большое вознаграждение.
Соматические переживания и телесная работа
"Соматическое переживание — это не просто терапия как таковая, это способ усилить эффективность множества различных подходов, различных видов терапии, включая когнитивную терапию."
Питер Левин
Дэн Харрис
00:30:44 — Я слушаю, и меня это интригует, и, знаете, у некоторых слушателей может не быть возможности, по крайней мере, сразу обратиться к терапевту, который работает с соматическим переживанием. Какие практики мы могли бы начать использовать в своей жизни прямо сейчас? Возможно, вы уже их упомянули и показали, но я все равно хочу задать этот вопрос.
Питер Левин
00:31:10 — Я имею в виду, что многие люди медитируют, и это становится все более распространенным. Но что, если вместо того, чтобы медитировать на своих мыслях, что является основной практикой медитации, вы попробуете медитировать на своем теле?
00:31:30 — Знаете, меня пригласили в центр Тит Нат Хана в Плам Вилладж, это медитационный центр. И одна из вещей, которая мне показалась близкой, заключалась в том, что основная часть его медитации, особенно пока люди не стали достаточно опытными, заключалась в том, что он называл «медитацией ходьбы». Когда вы идете, вы естественным образом начинаете соединяться со своим телом.
00:31:59 — После этого они проводили такие медитации ходьбы, а затем встречались в группах по 12-15 человек под сливовым деревом и делились друг с другом, вспоминая систему социального взаимодействия, своими переживаниями, тем, что они узнали, как они начали ощущать связь со своим телом. Так что, если вы практикуете медитацию, попробуйте также практиковать медитацию ходьбы и чувствуйте, как ваше тело двигается в пространстве и времени.
Дэн Харрис
00:32:36 — И это само по себе возвращение в наше тело, даже без терапии как таковой, может помочь нам преодолеть наши старые раны?
Питер Левин
00:32:52 — Да, да, да. Я думаю, что в конечном счете это обогатит нашу жизнь. Почему бы не сделать что-то, что обогащает нашу жизнь, независимо от того, есть у нас серьезные травмы или нет? На самом деле, не так много людей, которые не имеют каких-либо ран. Ведь слово «травма» на греческом означает «рана», а в древнегерманском — «травма» или «сон».
00:33:20 — Так что действительно важно найти способы обогатить свою жизнь, пробудить разговор о своих мечтах, свои мечты, свое «тело сновидений». Я предлагаю многим людям записывать свои сны.
00:33:44 — Часто сны показывают нам следующее направление. Когда у меня есть сон, я пытаюсь рассматривать его отдельные части и соединять с тем, что я испытываю в теле.
00:34:11 — Таким образом, используя сон как способ соединиться с телом, можно даже назвать это «телом сновидений». Есть множество вещей, которые обогащают осознание тела, внимание к телу, интероцептивное осознание, и всем полезно это практиковать. Как я уже говорил, есть пример исследования, в котором людям предлагалось просто стать осознанными в отношении своего сердцебиения, то есть не ощущать пульс, а просто слышать биение своего сердца. И это значительно улучшало их самочувствие. Так что, возможно, я повторяюсь, но это обогащает жизнь каждого из нас. И я считаю, что это один из главных путей работы с последствиями травмы, особенно телесной травмы.
00:35:08 — Один из тех, кто написал рецензию на мою книгу, человек по имени Бессел ван дер Колк, сказал: «Питер — мудрый и добрый пионер соматических терапий, который стал маяком для клиницистов по всему миру в понимании и работе с физическими отпечатками травматического стресса». Он написал книгу под названием «Тело помнит все» (The Body Keeps the Score).
00:35:36 — И, опять же, когда я говорил об этом с аудиториями в 60-х и 70-х годах, я сталкивался в основном с враждебностью. Как я мог говорить что-то столь странное? Это, вероятно, было опасно — заставлять людей осознавать свои тела. Но сейчас это не так.
00:36:03 — Думаю, в данный момент это уже не считается маргинальным. С исследованиями и различными способами подключения к нашему опыту это стало, если не полностью частью мейнстрима, то во многом приблизилось к этому.
Дэн Харрис
00:36:31 — Насколько я понимаю, соматическое переживание было тщательно изучено. Можете ли вы рассказать нам, к каким выводам пришли исследования?
Питер Левин
00:36:41 — Да. Есть разные виды исследований. Исследование, о котором я говорил ранее, проводилось в Израиле, где было много травм. Оно сосредоточилось на метриках травмы. Есть различные шкалы, которые можно использовать для измерения травмы.
00:37:08 — И, по-моему, это было около шести сеансов, которые значительно снизили уровень травмы. И этот эффект сохранялся в течение, если я не ошибаюсь, шести месяцев. Это называется «исследование результата». Мы также проводили физиологические исследования, изучая, что происходит, когда люди находятся в разных состояниях.
00:37:37 — Мы немного этим занимались. Мы также исследовали применение этого подхода в разных ситуациях, например, в семейной терапии, при работе с детьми, особенно при оказании первой помощи, потому что дети часто попадают в опасные ситуации. Например, они катаются на скейтбордах, могут пораниться, испугаться, проглотить что-то и оказаться в больнице.
00:38:13 — Если родители могут быть рядом с ребенком, поддерживать его, возможно, спросить у него, можно ли положить руку ему на спину, то реакция, которую вы, Дэн, описывали, — это то, что дети часто испытывают.
00:38:35 — Опять же, как я сказал, соматическое переживание — это не просто терапия как таковая, это способ усилить эффективность множества различных подходов, различных видов терапии, включая когнитивную терапию.
Дэн Харрис
00:38:54 — То есть, вы говорите, что чем лучше мы исцеляем себя, тем больше мы можем исцелять окружающий мир?
Питер Левин
00:39:09 — Да, да. Это моя глубокая надежда: когда мы исцеляемся сами, мы можем помочь и другим, тем, кто рядом с нами. Но, в конечном итоге, мы можем начать исцелять людей, находящихся дальше от нас, и мир в целом. И, Боже мой, если когда-либо мир нуждался в исцелении, то сейчас точно.
00:39:39 — Знаете, много лет назад, лет двадцать, я проводил тренинг в Израиле. И в то время была возможность пригласить палестинских терапевтов.
00:40:04 — И вот кто-то задал мне вопрос: «Что, если вы не знаете, что именно стало вашей травмой? Можете ли вы все равно работать с этим?» И я ответил: «Да, вам нужно иметь какой-то симптом — это может быть боль, это может быть тревога, но этого достаточно». И один мужчина, его звали Хаим, вызвался добровольцем. Он был одним из первых, кто развивал психоаналитическую терапию для выживших после Холокоста. Он сказал, что испытывает боли в спине уже 30 лет.
00:40:38 — Было интересно, что он упомянул именно 30 лет, потому что это означало, что в какой-то степени его бессознательное или предсознательное знало, что 30 лет назад что-то произошло. Когда я начал работать с ним, его тело начало волнообразно реагировать: его пальцы стали ледяными, потом они согрелись, затем он смог сделать полный глубокий вдох, и его дыхание стало ритмичным, полным и легким.
00:41:11 — В конце он был весь в поту — это было как состояние шока. Позже мы узнали, что когда он был военным врачом, его батальон попал в засаду. Все его товарищи погибли, но он выпал из грузовика спиной в канаву.
00:41:37 — Ужас и страх застряли в его теле в виде физической боли. И я видел, что люди были глубоко тронуты этим. Я спросил, хочет ли кто-нибудь поделиться своим опытом, если Хаим согласен, и рассказать, что они заметили в своем теле.
00:42:04 — Одна женщина встала — элегантная женщина из Центра психического здоровья Газы. Она сказала: «Хаим, когда вы вышли работать с доктором Левиным, я молилась, чтобы с вами произошло что-то плохое, чтобы вас травмировали, чтобы вы испытали то же, что и мой народ, который вы, ваши люди, травмировали, унижали, уничтожали, убивали».
00:42:28 — Но что-то произошло, когда я начала чувствовать в своем теле что-то похожее на то, что, возможно, чувствовали вы. И я поняла, Хаим, что пока мы не найдем мира в себе, в своем теле, мы никогда не найдем мира друг с другом». И я не хочу, чтобы это звучало как панацея, но считаю, что это важный аспект — осознавать, что когда мы реагируем, скорее всего, это связано с какой-то травмой, которая активируется или реактивируется.
00:43:03 — И вот как работать с этим, как использовать это, чтобы исцелить наши семьи, наших детей, наши сообщества, а может быть, даже наши страны. Сейчас, более чем когда-либо, нашему миру действительно нужно исцеление.
Дэн Харрис
00:43:23 — Как вы, возможно, знаете, у шоу «10% Happier» есть приложение-компаньон, где вы можете научиться применять на практике все замечательные вещи, которые вы узнаете здесь, на шоу. Я люблю думать, что подкаст — это как лекция, а приложение — это лаборатория, где вы можете закрепить всю мудрость этого шоу прямо в своих нейронах. Приложение также называется «10% Happier». Оно доступно везде, где можно скачать приложения. Загрузите его уже сегодня.
00:43:54 — Вы ранее описали, что когда мы переживаем травму, мы часто диссоциируем, потому что, и это вполне логично, мы пытаемся избежать этого опыта. Многие люди, которые несут в себе травму, сопротивляются и находят пугающей саму мысль о возвращении в тело, и на это есть веские причины.
00:44:14 — Что бы вы сказали людям, которые слышат о соматическом переживании и думают: «О, это звучит ужасно»?
Питер Левин
00:44:23 — Когда люди впервые начинают обращаться к своему телу, они могут почувствовать сжатие. Но если человек находится под правильным руководством, как я описываю в своей книге, где делюсь своим опытом исцеления, то на первых этапах может стать даже хуже. Однако если процесс ведется грамотно, сжатие затем сменяется расширением, затем снова приходит сжатие, и снова расширение.
00:44:56 — О, кстати, у меня тут есть одна из моих «игрушек», о которой я забыл. Итак, когда мы начинаем обращаться к травматическим ощущениям, от которых мы были отделены, мы сначала ощущаем сжатие в теле. Но когда нас ведут правильно, мы затем чувствуем расширение, потом снова сжатие, и затем снова расширение — этот процесс продолжается циклически.
00:45:20 — В процессе соматического переживания мы никогда не вводим человека прямо в травму. Это не похоже на экспозиционную терапию, так как подобный подход может вызвать ретравматизацию. Я называю этот процесс титрацией. Мы аккуратно прикасаемся к этим ощущениям и постепенно двигаемся между состояниями сжатия и расширения — я называю это маятниковым движением. Сжатие — расширение, сжатие — расширение.
00:45:47 — Так что да, вначале это может быть пугающим, но опытный терапевт, понимающий процесс, способен провести человека через этот страх, помогая ему прийти к большему ощущению соединения и расширения.
Автобиография травмы
Дэн Харрис
00:46:02 — Вы упомянули свои детские травмы и пишете о них в своей новой книге — автобиографии о травме. В частности, вы рассказываете довольно ужасающую и жестокую историю из вашего детства. Вам комфортно обсуждать это здесь?
Питер Левин
00:46:23 — Я не могу сказать, что мне на 100% комфортно, но да, я готов поделиться. Однако хочу отметить, что, как я уже говорил, в соматическом переживании мы не погружаемся сразу в травму. Когда я испытывал эти симптомы, которые были следствием жестокого нападения и насилия, с целью не допустить дачи моей семьей показаний против мафии, наша жизнь была под угрозой. Но, конечно, ни я, ни терапевт, ни мой студент не будут сразу погружать меня в эти воспоминания.
Питер Левин
00:46:57 — Но затем я вспомнил один эпизод из своего детства, когда мне было четыре или пять лет. Мои родители зашли в мою спальню, это, скорее всего, было глубокой ночью или рано утром, и проложили железнодорожные пути прямо под кроватью, которые тянулись по комнате по овальной траектории и возвращались обратно под кровать.
00:47:23 — Поезд двигался по этим рельсам, и когда я проснулся, я был просто в восторге. Когда я размышлял над тем, что значит чувствовать этот восторг, я смог ощутить это физически, в своем теле. Я чувствовал радость, воодушевление. Я вскочил с кровати, подбежал к трансформатору, изменил скорость движения поезда и нажал на гудок, который издал звук «ту-ту».
00:47:51 — Это воспоминание дало мне осознание того, что обо мне заботились и любили меня, даже если этот период был сравнительно коротким. Одной из характерных черт людей, которые испытали хотя бы небольшую долю любви в детстве, является то, что они будут в порядке — с хорошей терапией они смогут восстановиться и исцелиться.
00:48:25 — Затем мой наставник постепенно подвел меня к работе с тем, что привело к тому насилию, и к тому, как я смог исцелиться. И я думаю, что когда я решил написать книгу, это было скорее для себя.
Питер Левин
00:48:44 — Это было как личное исследование. Но один из моих близких друзей сказал: «Питер, я думаю, тебе стоит опубликовать это в виде книги, потому что это может помочь другим людям справиться с их травмами, исцелиться, особенно рассказав свои собственные истории». Но для меня это было слишком личное, слишком сырое, и мне было страшно это сделать.
00:49:17 — Она меня очень поддерживала и сказала: «Питер, просто подумай об этом». Мы обсуждали сны, и у меня был следующий сон. Я стоял на открытом поле, держа в руках стопку бумаги, напечатанной на машинке. Очевидно, это была рукопись. Но во сне я не знал, что с ней делать.
00:49:43 — Я посмотрел налево, потом направо. И в этот момент нерешительности поднялся ветер, который подхватил страницы и разбросал их по полю, чтобы они упали там, где им суждено. И тогда я понял: да, я расскажу свою историю, и пусть она попадет к тем, кому она нужна. Некоторые части, как мне кажется, вдохновляют.
00:50:10 — Некоторые части, я думаю, будут полезны людям, которые пережили свои собственные травмы или интересуются их природой, потому что я использую свою историю не просто для теоретических размышлений, а чтобы показать, как я пришел к Хирону, раненому целителю в греческой мифологии.
00:50:36 — Как терапевты, мы обязаны заниматься собственным исцелением, потому что если мы не исцелимся сами, мы будем ограничены в том, какую помощь можем оказать людям, которые приходят к нам за исцелением. Так что я думаю, это важная часть моей жизни, важная часть, хотя и не вся история, но важная часть автобиографии о травме — исцеляющего путешествия.
00:51:04 — В любом случае, в моей жизни было множество различных событий. Некоторые из них были просто захватывающими, некоторые удивительными, а некоторые казались почти невероятными, что они вообще могли произойти. Но все они обогатили меня, и я верю, что они также обогатят читателей.
Дэн Харрис
00:51:25 — Чтобы немного подытожить: когда вы росли, вашего отца вызвали в качестве свидетеля на суд против мафии. И мафия пыталась запугать вашу семью, чтобы убедить вашего отца не давать показаний. В результате вас жестоко избили в парке, если я правильно помню?
Питер Левин
00:51:50 — Да, в парке, который раньше был для меня убежищем.
Дэн Харрис
00:51:53 — Да.
Питер Левин
00:51:54 — Я обожал ходить туда после школы. Я пил молоко, ел мятное печенье от Pepperidge Farm, а затем бежал в парк, пробирался через кусты к беговой дорожке. Я бегал и чувствовал мощь в своих ногах, силу в своих движениях. Именно с этого мы начали, когда приближались к самому событию насилия. Итак, не сразу, но в какой-то момент, когда я снова шел к кустам, что-то пошло не так.
00:52:29 — Там были эти бандиты в шляпах, как у Марлона Брандо. Я понял, что что-то не так, и волосы на моем затылке встали дыбом. Затем меня бросили на землю. И снова — они хотели, чтобы мои родители узнали, что со мной произошло, чтобы запугать их и не дать им дать показания.
00:52:54 — Но я не рассказал об этом. Мне было слишком стыдно, потому что часто, когда люди переживают травму, они испытывают огромное чувство стыда. Я стыдился рассказать об этом своим родителям. Я скрывал это от них. На самом деле, я даже скрывал это от самого себя. И пока я не смог начать отслеживать эти симптомы и не был направлен в процессе, они оставались вне моего сознания.
00:53:19 — Но эти воспоминания преследовали меня, они ждали, когда я смогу их раскрыть. Это было не просто одно событие, а целая среда потому, что мафия прислала своего адвоката. И мои братья, и я понимали, что происходит что-то ужасное, но об этом никогда не говорили.
00:53:46 — Когда это, наконец, должно было стать темой для разговора, на самом деле этого так и не произошло. Всё оставалось на заднем плане, и это стало еще одним фактором, потому что, опять же, дело не только в самой травме, которую мы переживаем.
00:54:04 — Как я говорю в своей книге «Неизречённый голос», травма — это не столько то, что с нами происходит, сколько то, что мы удерживаем внутри в отсутствие сопереживающего человека. Мои родители не могли быть такими для меня, потому что сами находились в состоянии постоянной борьбы за выживание.
00:54:34 — Некоторое время мы даже жили в условиях определенной бедности, потому что бизнес моего отца, после закрытия компании его отца, не приносил достаточного дохода. Но, опять же, всё это можно исцелить. Саму травму я в основном исцелил за одну-две сессии. Но другие вещи, всё окружение, требовали больше времени. В начале мы говорили о том, что это чудо, требующее усилий — действительно почувствовать поддержку от других.
00:55:10 — Одной из вещей, которые глубоко тронули меня, были отзывы людей о моей книге. Я был настолько тронут их поддержкой, что почувствовал, как эта поддержка заполняет пустоту той поддержки, которой мне не хватало в детстве.
00:55:29 — Когда я говорю об этом, это вызывает во мне волны грусти и радости — грусти за то, что мне не хватало этого в прошлом, и радости от того, насколько глубоко эти люди меня поддерживали. Их поддержка была важнейшим фактором в завершении моего процесса исцеления.
Соматические переживания и травма
"Что истиннее правды? Ответ — история."
Питер Левин
Дэн Харрис
00:55:48 — Что ж, соматические переживания, в которых вы прорабатывали эту травму — как это происходило?
Питер Левин
00:55:57 — Ну, конечно, это было страшно, но мой наставник знал, что нельзя подвергать меня этому сразу, надо лишь слегка коснуться этого. Также важно было чередовать это с воспоминаниями о тех позитивных образах, которые я имел, о том, что обо мне заботились, что меня любили, и переходить между ними и травматическими образами.
00:56:27 — Таким образом, не только травматические образы, но именно чередование их с позитивными — это важный аспект. Знаете, в моей жизни были и другие важные моменты, которые сильно повлияли на мое развитие. Я не уверен, есть ли у нас время, но я могу коротко рассказать, когда я разрабатывал соматическое переживание и работал над своей докторской диссертацией, была одна история, связанная с рестораном.
00:56:55 — И если то, что я говорил ранее, могло показаться «чудаковатым», то это, вероятно, покажется еще более странным. Я часто ходил в мой любимый ресторан «The Beggar’s Banquet». Официантки знали меня, они приглашали меня, и я обычно начинал свой обед с тарелки теплого супа и хрустящего французского хлеба с мягкой и белой влажной серединой.
00:57:22 — Я обычно работал там, у меня всегда было что-то для записи. В какой-то момент я увидел тень на другой стороне стола. Я поднял глаза и увидел образ Альберта Эйнштейна. Конечно, я понимал, что это просто образ. Это то, что Карл Юнг называл… ох, как же он это называл?
00:57:57 — Это был тип образов, которые кажутся реальными, эйдетические образы. И они очень важны в нашем воображении. Конечно, я понимал, что это воображение, но, в то же время, это казалось почти реальным. Я задавал профессору вопросы, и он задавал мне вопросы о моих вопросах, как в методе Сократа. Это продолжалось почти целый год.
Питер Левин
00:58:37 — О, активное воображение, вот как это называл Юнг. Итак, рациональная часть меня знала, что это просто воображение, но я мог извлечь из этого много пользы. Поэтому я следовал этому процессу.
00:58:55 — И каждый раз, когда у нас был этот диалог, я чувствовал глубокое движение внутри себя. Я понимал, что это просто образ активного воображения, но спустя 30 или 35 лет я приехал в гости к своим родителям, которые жили в Нью-Йорке.
00:59:23 — После посещения музеев я вернулся в их квартиру в Бронксе, и, когда вошел, увидел на полке книгу «Теория относительности» Эйнштейна. Это побудило меня рассказать родителям, особенно маме, об этом пережитом опыте с Эйнштейном, о моем воображаемом опыте.
00:59:53 — И моя мама сказала: «Это не было воображаемым». Я спросил: «Что?» И она рассказала, что когда она была на восьмом месяце беременности мной, они с отцом катались на каноэ на озере в Нью-Джерси, и сильный порыв ветра перевернул лодку.
01:00:15 — Они не могли перевернуть каноэ обратно и были на грани гибели. И тогда подошла небольшая парусная лодка. В ней было двое людей — пожилой мужчина и молодая женщина. Они спасли моих родителей. Мужчина представился как Альберт Эйнштейн, а женщина была его падчерицей.
01:00:43 — И моя мама решила, что поскольку он спас мою жизнь в тот момент, то каким-то образом мы остались связаны. Я понимаю, что это звучит совершенно странно, и я только недавно нашел в себе мужество говорить об этом, потому что боялся, что люди подумают, что я странный. Но теперь я не боюсь этого. Я считаю, что сделал достаточно, чтобы распространить эту работу по всему миру — для сотен тысяч людей.
01:01:19 — Теперь другие люди разделяют эту ответственность. Вопрос «Сделал ли я достаточно?», который я затрагиваю в книге, я могу уверенно сказать — да, я сделал достаточно, потому что это теперь на плечах других людей, тех 60 с лишним человек, которые преподают соматическое переживание. Но вопрос «Достаточен ли я?» — это все еще процесс, над которым я продолжаю работать.
01:01:49 — И это действительно то, что я пытался выяснить, когда писал эту книгу для себя: «Достаточен ли я?». Что это значит? И что это значит для меня? Что это значит для тех, кто рядом со мной, для тех, кто заботится обо мне, и для тех, о ком я забочусь?
Дэн Харрис
01:02:08 — Меня это очень увлекает — то, что многие люди науки, мужчины и женщины, начинают проявлять метафизические и мистические убеждения, и они боятся говорить об этом, пока не достигают той степени комфорта, когда это уже не может их разрушить.
Питер Левин
01:02:27 — Да. Дэн, спасибо за это. Спасибо, что поделились этим, что сказали это. Я ценю это.
Дэн Харрис
01:02:37 — Я уверен, что вы не одиноки в этом.
Питер Левин
01:02:39 — Нет, я так не думаю. И если это действительно вдохновит других людей на развитие такого рода активного воображения, это замечательно. Иногда родители говорят детям: «Ты просто все это воображаешь, ты придумываешь призраков» или что-то подобное, вместо того, чтобы сказать: «Расскажи мне об этом воображении, об этих образах». Думаю, это важно. И, знаете, Эйнштейн в своих теориях…
01:03:08 — Он говорил о том, как образы влияли на развитие его теорий, насколько они были важны для него. Он сказал что-то вроде: «Изучение физики — это детская игра по сравнению с изучением детских игр». Я думаю, он действительно, по-настоящему ценил силу воображения и то, как оно обогатило меня, даря этот дар воображения.
01:03:41 — Так что я бы сказал, не позволяйте никому говорить вам, что вы просто воображаете. Следуйте за тем, куда это ведет вас. Именно это я делал, когда писал свою книгу — следовал за правдой, куда бы она ни привела. Я начал с еврейской поговорки… как она звучит?
01:04:04 — «Что истиннее правды? Ответ — история». И я надеюсь, что все вы расскажете свои истории. Даже если это будет только для вас самих, делайте это. А если решите написать и опубликовать — желаю вам удачи. Стойте несгибаемо и идите по пути красоты.
Дэн Харрис
01:04:24 — Позвольте задать практический вопрос. Это связано с тем, о чем вы говорили ранее. Вы упомянули воспоминание о том, как ваши родители построили игрушечную железную дорогу вокруг вашей кровати, когда вам было четыре или пять лет. Можно ли использовать этот метод — возвращение к моментам любви, связи, поддержки — чтобы укрепиться в трудные моменты?
Питер Левин
01:04:52 — Да, такие моменты всегда есть. Они будут там, если мы готовы открыться им, если мы доверимся достаточно, чтобы открыться им. Они всегда с нами, или мы бы не выжили, по правде говоря. Я искренне верю, что у всех нас есть эти моменты радости, заботы, возбуждения.
01:05:22 — Да, я думаю, что это часть человеческой природы. Мы могли пережить много плохого, как и многие из нас, как и я сам. Но я убежден, что даже до травмы у нас был опыт заботы и любви. И это останется с нами после смерти.
01:05:48 — Это всегда будет с нами. И если мы верим, что такие образы существуют, я думаю, они появятся. Знаете, как говорят: «Если ты это построишь, они придут».
01:06:13 — Так что, если вы верите, что это возможно, я думаю, вы обнаружите, что это так. Это может включать и запись ваших снов, их исследование и сопоставление того, что показывают сны, с тем, что происходит в вашем теле, в вашем организме, чтобы найти больше жизненной энергии, больше живости.
Дэн Харрис
01:06:39 — Большую здесь-и-сейчас живость. Вы сказали, что такие моменты поддержки, любви и связи будут там после нашей смерти. Но откуда мы знаем, как вы или кто-либо знает, что будет там после нашей смерти?
Питер Левин
01:06:54 — Вы меня этим тронули. На самом деле, последняя глава в книге называется «Жить своей смертью». И она действительно о том, как я начинаю сталкиваться с собственной смертностью, потому что в моем возрасте позади намного больше лет, чем впереди. И я не знаю, что произойдет.
01:07:21 — И, думаю, вопрос, который я себе задаю: смогу ли я сохранить любопытство? Смогу ли я довериться тому, что когда это случится, эта часть меня проявится? Извините, что перехожу на личное, но это часть меня, которая пережила еще один опыт радости.
01:08:02 — Вот кто я хочу, чтобы сопровождал меня, когда я уйду из этой жизни (показывает фото себя в детстве – прим. переводчика).
Дэн Харрис
01:08:12 — Вы были симпатичным малышом.
Питер Левин
Спасибо. Спасибо.
Дэн Харрис
Итак, как эта полная радости версия Питера, или как эта часть вас, будет сопровождать вас, когда вы умрете? Что вы представляете себе на практике?
Питер Левин
01:08:38 — Знаете, вы заставляете меня задуматься об этом, действительно задуматься. Знаете, кто-то, думаю, это был Стэн Келлерман, сказал, что если мы прожили свою жизнь полно, мы не боимся смерти. И должен сказать, что я пока не на этом уровне, и мне кажется, что мне еще многое нужно сделать. И опять же, я думаю, это одна из вещей, которая побудила меня написать книгу — чтобы понять, где будет мое следующее перерождение.
01:09:14 — Да, да. И знаете, я думаю, что смерть — это великая тайна, то, что Карл Юнг называл Mysterium Tremendum, что-то, о чем мы не знаем. Я не знаю, как это будет, что произойдет. И часть меня боится, но другая часть меня понимает, что у меня еще много дел, которые приносят мне радость в жизни.
01:09:44 — Есть выражение на иврите тиккун олам, которое означает «оставить мир в лучшем состоянии, чем ты его нашел». И я надеюсь, что, пусть даже в малой степени, я оставил этот мир чуть лучше.
01:10:02 — Я думаю, что это также будет способствовать более мирному уходу. В общем, я не знаю, как это будет. Иногда мои сны дают подсказки, но я продолжаю задавать себе вопрос: как это будет? Почувствую ли я, что меня любят? Почувствую ли я, что меня сопровождают?
01:10:30 — Я надеюсь на это. Но я не знаю наверняка. Думаю, никто из нас не знает наверняка. Но по мере того, как мы открываемся жизни, более полно проживаем ее, думаю, мы будем чуть более готовы покинуть наши тела и перейти в новое состояние, в эту неизвестную тайну.
Дэн Харрис
01:11:04 — Отлично сказано. Это красивый момент для завершения. Прежде чем я вас отпущу, Питер, позвольте задать два вопроса, которые я обычно задаю в конце интервью. Первый: было ли что-то, о чем вы хотели поговорить, но мы так и не коснулись этого?
Питер Левин
01:11:19 — Это была действительно насыщенная беседа. Я почувствовал вдохновение. Меня тронули эмоции. У меня есть ощущение, что часть нашего интервью я заберу с собой в свою жизнь и надеюсь, что у меня будет возможность посмотреть подкаст, когда он выйдет.
01:11:52 — Но не думаю, что мне есть что добавить, кроме тех частей моей жизни, которые еще не завершены. Я надеюсь, что мне удастся их завершить.
Дэн Харрис
Я тоже на это надеюсь. Многое из нашего интервью я сохраню. И позвольте завершить последним вопросом: упомяните, пожалуйста, название вашей новой книги, а также предыдущих, и, возможно, есть что-то еще, что вы хотели бы, чтобы мы знали?
Питер Левин
01:12:21 — Конечно, моя новая книга называется «Автобиография травмы: Исцеляющее путешествие» (An Autobiography of Trauma, A Healing Journey) авторства Питера А. Левина. Моя первая книга называется «Пробуждение тигра», которую я написал в 1992 году, но она не была опубликована до 1995 или 1996 года. Она называется «Пробуждение тигра: Исцеление травмы» (Waking the Tiger: Healing Trauma). Моя основная книга для клиницистов, но также и для широкой публики, называется «Неизречённый голос» (In an Unspoken Voice: How the Body Releases Trauma and Restores Goodness).
01:12:57 — Это, собственно, и была основная тема нашего разговора сегодня. Я также написал книгу о памяти, потому что многие люди, в том числе и терапевты, не понимают разницы между обычной памятью и травматической памятью.
01:13:16 — Поэтому я написал книгу под названием «Травма и память: мозг и тело в поиске живого прошлого» (Trauma and Memory: Brain and Body in the Search for the Living Past). Это дает мне хорошее ощущение, что я оставляю это людям для чтения и обучения, возможно, для того, чтобы помнить обо мне. Да, чтобы помнить обо мне. Также вы можете зайти на сайт traumahealing.com и somaticexperiencing.com.
01:13:45 — Также есть ссылка на traumahealing.org. Если люди хотят найти терапевтов в своем регионе, мы обучили специалистов в 44 странах, и на этом сайте можно найти информацию о них.
Дэн Харрис
01:14:01 — Я рад, что вы это упомянули. Мы добавим ссылки на все, что Питер только что упомянул, в примечания к подкасту, так что, если вы в движении, вы сможете вернуться к ним позже. Тем временем, Питер А. Левин, большое спасибо, что пришли сегодня.
Питер Левин
01:14:13 — Это было с удовольствием, и спасибо вам, Дэн.
Заключение: основные темы интервью
- Введение в психосоматику и телесно-ориентированные практики
- Физические проявления травмы
- Исцеление через осознание тела
- Роль нервной системы и блуждающего нерва
- Практические упражнения для телесно-ориентированных практик
- Научные исследования телесно-ориентированных практик и исцеления травмы
В начале интервью обсуждается, как тело реагирует на травматические события. Левин рассказывает, что многие травмы сохраняются в теле в виде физического напряжения, и это влияет на психическое здоровье. Он объясняет, что осознание этих реакций и подключение к телесным ощущениям — ключевой аспект исцеления.
Левин демонстрирует одно из базовых упражнений, которое помогает людям работать с телесными ощущениями. Он предлагает медленный вдох и произнесение звука «ву» для активации блуждающего нерва. Это упражнение помогает снять напряжение в животе и улучшить связь с телом, что способствует восстановлению после травмы.
Обсуждаются физиологические аспекты нервной системы и роль блуждающего нерва в регуляции эмоционального состояния. Левин объясняет, что через изменение сигналов, поступающих от внутренних органов, можно облегчить травматические ощущения. Также затрагивается тема психоделиков и их влияние на тело и психику, однако подчёркивается, что тело является основным средством для исцеления.
Здесь углубляется обсуждение блуждающего нерва и его функции в телесно-ориентированных практиках. Левин рассказывает о трех системах нервной регуляции: борьба или бегство, замораживание, а также система социального взаимодействия. Эти системы играют ключевую роль в восстановлении после травмы, когда естественная реакция на стресс постепенно возвращается к социальному взаимодействию и кооперации.
Обсуждается связь между физической болью и эмоциональной травмой. Левин объясняет, что многие физические боли вызваны напряжением в теле, которое связано с эмоциональными переживаниями. Через осознание этого напряжения и его освобождение можно восстановить чувство жизненности и улучшить качество жизни.
Использование таких утверждений, как «Я жив», помогает людям вернуть внимание к своим телесным ощущениям и осознанию себя в настоящем моменте. Левин подчёркивает, что это один из методов, который помогает почувствовать себя более заземленным и присутствующим, что является важной частью процесса исцеления.
Левин объясняет, что травма часто связана с диссоциацией от тела. В телесно-ориентированных практиках используется мягкий подход к восстановлению этой связи, позволяющий людям постепенно осознать свои телесные ощущения и интегрировать травматический опыт. В пример он приводит случай работы с человеком, находящимся на спектре аутизма, показывая, как индивидуальный подход может помочь восстановить связь с телом.
Левин подчёркивает, что травма сохраняется в теле, и только через взаимодействие с физическими ощущениями её можно высвободить. Он также обсуждает недавние исследования в области интероцепции — способности осознавать внутренние ощущения тела, которая оказывает положительное влияние на психическое и физическое здоровье.
Левин делится практическими методами, которые можно использовать для восстановления связи с телом, даже если нет возможности обратиться к терапевту. Он рекомендует такие простые практики, как медитация при ходьбе, которая помогает людям подключиться к телесным ощущениям и начать процесс исцеления.
Левин приводит примеры исследований, которые показывают значительное снижение симптомов травмы после нескольких сеансов телесно-ориентированных практик. Он подчёркивает, что доказательная база этого метода растёт, и он становится всё более признанным в научных кругах.
Левин делится трогательной историей о терапевтах из Израиля и Палестины, которые приняли участие в его тренинге. Он показывает, как индивидуальное исцеление может повлиять на процесс примирения на более широком социальном уровне, и подчёркивает важность этого подхода в современном мире.
Для многих людей возвращение к телу после травмы может быть пугающим, но с правильным руководством этот процесс может привести к глубокому исцелению. Левин объясняет, как процесс «сжатия и расширения» в теле помогает людям мягко восстанавливать связь с телом, избегая ретравматизации.
Левин рассказывает о своем личном опыте детской травмы и её влиянии на его работу. Он объясняет, как сначала не хотел делиться своей историей публично, но осознал, что его опыт может помочь другим в их собственном исцелении. Этот процесс стал основой для написания его автобиографии.
Левин размышляет о том, как написание автобиографии помогло ему не только справиться с личной травмой, но и дать надежду другим людям. Он также обсуждает важность самоисцеления для терапевтов, которое помогает им более эффективно поддерживать своих клиентов.
В конце интервью Левин и Харрис обмениваются впечатлениями от беседы.
